Крис Харрис укрощает Aston Martin Valkyrie

Сегодня мы знаем о Valkyrie достаточно, чтобы утверждать: это будет самый быстрый дорожный автомобиль в истории. Другие машины могут превзойти его по максимальной скорости или мощности, но если мерить временем круга, то у новинки Aston Martin конкурентов не будет. Мы знаем, как она выглядит, как звучит и даже с каким сносом передней оси проходит коварный Le Pouhon в Спа (ответ: почти с нулевым). Однако до недавнего момента эта машина существовала исключительно в виртуальности.

В принципе, если не обращать внимания на номерной знак, это экстремальный болид: Эдриан Ньюи применил к нему тот же подход, что принес Red Bull несколько ч­емпионских кубков “Формулы-1”. Касается он не только конструирования, но и симуляции. Хотя физически автомобиля еще не существует, тест-пилот Aston Martin Крис Гуд­вин успел наездить на Valkyrie несколько человеко-месяцев, оттачивая аэродинамику и работу подвески. А теперь компания пригласила нас взглянуть на этот процесс. До сих пор мне не приходилось писать обзоры виртуальных а­втомобилей…

В команде “Формулы-1” работает множество людей: парковка у штаб-квартиры Red Bull в Милтон-Кинсе выплескивается на прилегающие улицы. Приемная выглядит как храм спортивных достижений команды, а справа от поста охраны находится дверь, ведущая в комнату мечты любого подростка-геймера – к полноценному гоночному симуля­тору. Там темно и душновато. В маленьком предбаннике х­ранятся ботинки и перчатки работающих здесь испытателей, и стоит здоровенный холодильник с энергетическим напитком.

“До сих пор мне не приходилось писать обзоры виртуальных автомобилей”

Гудвин объясняет, что сейчас мы проедем несколько к­ругов по Спа-Франкоршаму на “типовом” суперкаре, отличающемся от первой конфигурации Valkyrie. Он не имеет конкретной марки и модели – его динамика и управляемость приблизительно соответствуют представителям существующего 700-сильного класса.

Сам симулятор словно сошел с экрана одного из фильмов бондианы и выглядит устрашающе. На высокой платформе закреплены передняя часть болида 2004 (кажется) года и огромный экран, заполняющий все поле зрения. Лишь только забравшись туда и положив руки на настоящий формульный руль, я уже чувствую неуверенность и страх.

Гудвин вручает Харрису виртуальный призовой кубок

У педалей легкий ход, а усилие на руле регулируется компьютером. С точки зрения человека, проехавшего тысячи кругов по Спа, я пилотирую просто отстойно. Я влетаю в зоны торможения чересчур быстро и слишком полагаюсь на свои ощущения, которые в симуляторе сильно приглушены по сравнению с реальной машиной. Через три круга мне приходится признаться, что я не понимаю ни смысла этого упражнения, ни того, как можно сконструировать экстремальный гиперкар, используя это орудие пытки.

Но затем Гудвин раскладывает все процессы по полочкам, и я начинаю въезжать. Оказывается, в симуляторе надо действовать мягче и аккуратнее, улавливая тончайшие нюансы обратной связи. Он прав: несколько кругов спустя я начинаю проходить повороты более точно. По мере того как я знакомлюсь с виртуальной машиной, она начинает казаться мне все более ленивой и неповоротливой. В медленном повороте Лекомб она демонстрирует ужасную недостаточную поворачиваемость, а при попытке прибавить газ я перебираю и срываюсь в занос.

“Ух ты, ну и разгон!” – кричит Крис. По крайней мере, мы надеемся, что он кричит именно это

Мы переходим к Valkyrie. Я прохожу О-Руж на той же скорости, что и раньше, но машина кажется полусонной и вялой. В Лекомбе я пользуюсь уже отработанными на прошлом виртуальном суперкаре точками торможения, но мне приходится разгоняться снова, чтобы не остановиться в повороте вовсе. В этот момент я совершаю самую любительскую ошибку из всех: пережимаю на газ, промахиваюсь мимо апекса, срываюсь в штопор и начинаю ругаться.

Однако даже за эти полчаса я успеваю понять, как рабо­тает этот автомобиль и чем он отличается от предыдущего. Его отклик более живой, острый и в целом более линейный: на входе в поворот он позволяет рулить намного агрессивнее, а на выходе – начинать разгон намного раньше. Проехав наконец целый круг без помарок, я решаю остановиться – самое время взять интервью у операторов симулятора и послушать, как Гудвин хохочет над моими вылетами.

“Когда редактор TG обещал мне отдых в спа, я думал совсем о другом…”

Конечно, между моими и его результатами целая пропасть, но теперь я понимаю, как можно разрабатывать машину, не строя ее в реальности. Этот процесс по-преж­нему представляется мне холодным и лишенным эмоций, но компании он экономит сотни миллионов денег. Иногда инженеры сообщают Гудвину о внесенных изменениях, иногда предоставляют ему догадываться самому. Пройдет еще много месяцев цифровой работы, и подвеска Valkyrie со сложнейшими гидравлически взаимосвязанными амортизаторами станет самой продвинутой в мире.

Кстати, а с какой скоростью она ездит в вирте? Я предположил, что на Спа она проходит круг на 5 с быстрее типового суперкара, но ошибся. На самом деле разница составляет 12 секунд! На прощание Гудвин сказал мне: “Сегодня ты пробовал старые настройки. Новые будут быстрее”.

Знаете что? Valkyrie будет не похожа ни на одну машину в мире.

Источник TopGear Россия

Оставить ответ