Почему Даниэль Риккардо все еще улыбается?

Mоя пронзительно-желтая пижонская Clio V6, припаркованная у входа в чистенький коттедж в Котсуолде, смотрится вызывающе. Я начинаю опасаться, что сейчас из-за угла появятся соседи с вилами. Даниэль появляется с небольшим опозданием и без всякого высокомерия рассыпается в извинениях и улыбках. Конечно, мне доводилось слышать о его обаянии, но как можно излучать столько позитива в 9 часов утра и даже без кофе?! Нам удается побеседовать по дороге на завод в Энстоуне, где Даниэль должен оказаться через час.

TG: Как прикажешь тебя называть? Дэн? Даниэль? Или, может быть, медоед (которому на все пофиг)?

ДР: Как угодно, можно просто Даниэль. Долбодятел тоже сойдет.

TG: Ты когда-нибудь сидел в Clio V6? Что думаешь?

ДР: Нет, ни разу. Видел как-то на улице, но, конечно, не в Австралии, а в Англии.

TG: Итак, я знаю, что ты уже миллион раз рассказывал, почему перешел в Renault…

ДР: Что, тебе уже скучно?

TG: Верно, мне чертовски надоела эта история, так что давай начнем другую. Например, поговорим о служебных машинах: строго говоря, ты сменил Valkyrie на Megane. Чем ты вообще думал?

ДР: Ну да, ты прав.

TG: Тебе вообще удалось встать в очередь на Valkyrie на прежней работе?

ДР: Конечно, удалось. Сначала я уладил этот вопрос, а потом уже побежал подписывать новый контракт.

TG: И когда ее тебе привезут?

ДР: Еще не скоро, но в ближайшие пару месяцев я займусь выбором конфигурации.

TG: И что, ты правда будешь ею пользоваться?

ДР: Все зависит от того, что ты имеешь в виду под словом “пользоваться”. Конечно, я буду ее водить, но скорее два раза в год, чем раз в неделю.

TG: А какие тачки у тебя были до этого?

ДР: Всякие-разные. Знаешь, я недавно впервые купил олдтаймер. Все-таки мне в этом году уже 30, надо как-то подчеркнуть свои годы…

TG: Нет, ну серьезно, какие?

ДР: Начинается на F, заканчивается на 275 GTS.

TG: Ого, круто! Но когда зарабатываешь на жизнь, гоняя на болидах F1, все дорожные машины должны казаться сонными улитками, да?

ДР: И да, и нет. Я люблю быстрые тачки, но не назвал бы себя чокнутым фанатом. Мне нравятся необычные автомобили – например, классика с рычагом КПП и Н-образной кулисой. Кроме того, такие машины спасают меня от массы проблем: если бы я ездил на суперкаре каждый день, то разорился бы на штрафах за превышение скорости.

TG: Вот-вот. Как бы ты выиграл гонку, сидя за решеткой?

ДР: И то правда.

TG: Что за дорога без легкого перекуса? Посмотри-ка, что я для тебя припас.

ДР: Перекусить всегда готов. (Берет коробку с традиционными австралийскими снеками). Ух ты! Где взял?

TG: Журналист не имеет права раскрывать свои источники. Ты не расскажешь читателям, что это такое? Половину я вижу впервые в жизни.

ДР: Ладно! Вот это Barbecue Shapes, соленые крекеры с разными вкусами. А вот и Cherry Ripe! Конечно, для них еще слишком рано, но я все-таки не удержусь и попробую. Это же шоколадка с кокосовым орехом и вишней. Звучит довольно странно, но на самом деле вкусно. А вот шоколадное печенье Tim Tams, мне кажется, переоценивают.

TG: Ты понимаешь, что в эту секунду потерял всех своих австралийских поклонников?

ДР: Да? Ладно, тогда я съем немножко.

TG: На здоровье. Впрочем, тебе лучше поторопиться, потому что я собираюсь спросить: “Не хочешь сесть за руль?”

ДР: Ни капельки. Я люблю ездить пассажиром. На самом деле забавно: все считают, что я должен водить машину 24 часа в сутки, но пилоты столько времени проводят за рулем, что рады возможности расслабиться. Кроме того, я обожаю музыку, а с пассажирского кресла мне удобнее выбирать радиостанцию.

TG: Да ладно! Может быть, это твоя единственная возможность попробовать Clio V6.

ДР: Да? Ну хорошо. (Мы меняемся местами).

TG: Спрашиваю просто для порядка: ты умеешь управляться с механикой?

ДР: Вполне. Вот Макс Ферстаппен, как ни забавно, вряд ли умеет: когда он родился, педаль сцепления уже стала редкостью. Нет, серьезно! На моем месте он бы опозорился.

TG: Ну и как тебе тачка?

ДР: Зверь! Нет, правда, очень классная. Звук что надо.

TG: Как ты думаешь, сколько в ней лошадей?

ДР: Наверное, я попаду пальцем в небо. 180?

TG: А вот сейчас было обидно. На самом деле – 259. Точнее, 259 было 15 лет назад, так что сейчас немного меньше.

ДР: Можно я буду называть тебя Джексоном?

TG: Да пожалуйста.

ДР: А ковбоем Джеком?

TG: Пусть будет ковбой Джек. А теперь давай поговорим о твоей работе, ладно?

ДР: Валяй.

TG: Назови трех пилотов F1, которых ты считаешь своими кумирами.

ДР: Начну с самой очевидной кандидатуры – Сенна. Меня восхищает в нем то, как он умел разделять свою жизнь на гонки и все остальное. На трассе он рубился, как безжалостный убийца, но в обычной жизни был застенчив. Казалось, у него в шлеме был спрятан секретный выключатель, так что ему не приходилось все время вести себя как последнему подонку. Следующий – Марио Андретти. Он одновременно выступал в F1 и американских кольцевых гонках – можешь представить себе такое в наши дни? Алонсо сделал любительскую попытку пробиться в “500 миль Индианаполиса”, но это совсем не то. И наконец, Марк Уэббер. Когда я был ребенком, он доказал, что моя мечта осуществима. Я видел его взлет своими глазами, а когда начал сам пробиваться в “Формулу-1”, он стал моей опорой. Я всегда мог позвонить ему и услышать слова поддержки.

TG: Если бы у тебя была машина времени и ты мог попасть в любую эпоху, на каком болиде F1 ты бы хотел проехать?

ДР: Я знаю наизусть видео, снятое из кокпита Сенны в Сузуке. Правда, не помню, какой это был год, но McLaren тогда был неподражаем. Поэтому, наверное, я бы хотел отправиться в конец 1980-х.

TG: С кем у тебя было самое яростное соперничество? Феттель? Ферстаппен? Хюлькенберг? Кто-то еще?

ДР: Первым был Боттас. Мы много выступали вместе в младших формулах. Картингом я занимался только на родине, но после переезда в Европу попал с Валттери в один чемпионат, и мы стали конкурентами. Конечно, Макс тоже отличный соперник. У нас были битвы, были столкновения… В общем, довольно бурные отношения. Я считаю, что в целом соперничество – полезная штука.

TG: Как ты оцениваешь первые гонки этого сезона?

ДР: Честно говоря, от первой гонки за Renault я ожидал большего. Она продлилась всего 100 метров, а потом я разбил переднее антикрыло. Конечно, это происшествие нарушило наши планы, но одновременно помогло мне сблизиться с новой командой.

TG: Зато ты хорошо выступил в Монако. любишь эту трассу?

ДР: Обожаю Монако и вообще все городские трассы. На стены вокруг можно смотреть со страхом, а можно с улыбкой. Я всегда улыбаюсь. Мне нравится мчать впритирку к стенам.

TG: Ты понимаешь, что это слегка ненормальное чувство?

ДР: Конечно. Я вообще ненормальный. Знаешь, перед камерами пилотам приходится быть паиньками, но в глубине души все мы психи.

TG: Тяжело видеть Макса на подиуме?

ДР: Ни капельки, и я сейчас говорю совершенно честно. У нас уже бывали такие ситуации. В конце концов такое бывало и в Red Bull, сейчас никакой разницы.

TG: Нужно ли менять правила, чтобы поднять зрелищность “ФОРМУЛЫ-1”?

ДР: Обязательно. Машины прекрасны, но они такие широкие и создают такую турбулентность, что преследование превращается в большую проблему: к ним п­росто не подобраться близко. Мы хотим иметь возможность плотнее бороться и чаще обгонять.

TG: Ну вот мы и на месте. Даниэль, спасибо за интервью!

ДР: Спасибо и тебе, было интересно.

TG: Возьми себе остаток печенек. Серьезно, это все твое.

ДР: Конечно, возьму, это же привет из моего детства.

TG: Ну все, выметайся.

ДР: Сначала доем вишневую шоколадку.

TG: Слушай, у меня уже следующее интервью на подходе…

ДР: Да пожалуйста! Не с Даниэлем Риккардо же…

Источник TopGear Россия

Оставить ответ